Рассказ "Шершавая Тишина"

Шершавая Тишина

Было около десяти часов вечера. Полная луна стояла высоко над головой, даря холодные, бледные лучи. Сегодня она была особенно велика и бездушна. Темные пятна кратеров, можно было разглядеть без телескопа.

У Паши никогда не было телескопа. Ему нравилось наблюдать за небесными телами, читать литературу, но у родителей, не было денег на оптику.

Его единственной техникой, был импортный слуховой аппарат, который, к сожалению, бесполезно лежал дома в коробке. Павел каждое утро, прилежно доставал его, проверял, но чуда не происходило. Бархатная, вездесущая тишина, не нарушалась ни единым звуком.

Мальчик шел в темноте, разглядывая созвездия, вспоминая их названия, обреченно фантазируя. Конечно, он мечтал, стать астронавтом! Побывать в открытом космосе, ступить на далекую, неизведанную планету, познакомиться, с иной цивилизацией. Его мечтам, таким прекрасным и романтичным, не суждено было сбыться. Он понимал это, грустно выдыхал воздух и закрывал звездный атлас. Глухой мальчик, обречен навсегда, остаться в нашем обществе инвалидом.

Но, мечтам, ведь, нельзя приказать! Их невозможно остановить, или заточить в клетку. Велик ли человек, насколько велики его мечты, или это его глупые, бессмысленные фантазии?

Паша шел домой, возвращаясь с занятий в кружке по ракетному моделированию. Обычно, он возвращался домой к восьми вечера, но сегодня, они засиделись с преподавателем, заканчивая работу над парашютом. Не хотелось оставлять работу недоделанной. Когда приспособление было готово, мальчик собрал свои нехитрые инструменты, и, вежливо отказавшись, от предложения Федора Павловича, провести, вышел на улицу. В свои десять лет, он не считал себя ребенком, и не хуже любого сверстника, мог за себя постоять.

Паша остановился и взглянул на каменный огонь. Из огромной, бетонной чаши, на толстой, рифленой колонне с пятью разноцветными кольцами, в ночное небо уходила имитация пламени, должно быть, Олимпийского. Он обожал эту незатейливую, изъеденную сыростью, композицию. Рядом с ней, он чувствовал себя на чужой, давно погибшей планете. Невероятные, природные катаклизмы, убили все живое на ней, а от упавшей, температуры, замерз и окаменел, даже вечный огонь. Вокруг — никого, ни души, на миллионы световых лет. Лишь, плотная, шершавая тишина.

Когда-то, его привел сюда отец. Паша хотел, быть как остальные, жить полноценной жизнью, найти себя. Около месяца, он приходил на стадион, пытаясь играть с ребятами в футбол. Тренер, безразлично пожимал плечами, не проявляя инициативу. Пашке нравилось гонять мяч, но мальчишки, игнорировали, глуховатого, не всегда ориентировавшегося в происходящем, Степанове.

Пашку, разглядел, в специализированной школе, Федор Павлович Столетов, преподаватель рисования и труда. Он искренне любил своих учеников, и искал к каждому, индивидуальный подход, пытаясь разглядеть в них полезных членов общества, а не инвалидов.

У Федора Павловича, не хватало трех пальцев на левой руке, что способствовало к расположению детишек. Для них, он сразу становился своим человеком, не таким, как все. Он мог сносно общаться языком жестов, но никогда не стеснялся, писать на бумаге, некоторые слова, или фразы.

Столетов, пригласил Пашку, в свой кружок моделирования, ссылаясь на талантливые рисунки мальчишки.

Шершавая Тишина

Павел Степанов, был действительно, талантливым ребенком, с ранних лет, любящим и умеющим рисовать, создавать своими руками. Родился он здоровым и нормальным, но сильное воспаление, с тяжелыми последствиями, убило, какую-то очень важную деталь внутри. Он стал плохо слышать, не откликаться на голос матери. Бесчисленные походы к врачам, не помогали. Становилось все хуже. Даже слуховой аппарат, последняя надежда родителей, не помогал. На ребенке, микрофон смотрелся нелепо, уродливо и карикатурно. Денег на операцию не было. Пашка перестал говорить, закрылся в себе и стал забывать, как произносятся слова. В специализированной школе, его научили читать, писать и говорить руками.

Павел улыбнулся, похлопал по холодной, бетонной колонне и зашагал дальше. Мать будет волноваться, несмотря на то, что он предупредил ее, о своей сегодняшней, возможной задержке. В ранце, с каждым шагом, линейка постукивала о пенал с чертежными принадлежностями. Мальчик этого не слышал, но чувствовал.

Слово тишина, он воспринимал по-своему, особенно. Она была и недругом и повседневным приятелем. Невозможность восприятия звукового фона, атрофировала в Паше чувство внезапности, неожиданного испуга. Для него, тишина была не пустой, прозрачной, а шершавой, осязаемой. Он мог дотронуться до нее, почувствовать шероховатость безмолвия. Звуки, протекающая рядом жизнь, ощущались всем телом, каждой клеткой организма. В отличие от слуха, обоняние и зрение мальчика, были особенно развиты. Мало что, его могло застать врасплох. Он по запаху и вибрации воздуха, чувствовал приближающиеся предметы.

Паше снова вспомнилась статья, прочитанная недавно в медицинском журнале. Его мать, работала в Гидрометцентре, но с молодости увлекалась медициной, выписывая журналы. Статья была о неудачном опыте двух ученых, медиков. Работали они над созданием идеального человека. Результатом должен был стать новый вид людей — следующий шаг, в развитии нашего вида. Идея заключалась в следующем. На генетическом уровне, они пытались смоделировать набор хромосом, нового человека, затем, инвитро, оплодотворить женщину. Для этого, в лабораторных условиях, были исследованы шестьдесят пять человек, с физическими недостатками. При потере зрения, у человека, с годами улучшался слух, без ног, руки выполняли функции четырех конечностей. Организм человека, будучи ограниченным в какой-то определенной области, с годами приспосабливался, заметно мутировал, заставляя остальные органы развиваться. Природа, давно, обо всем позаботилась и не терпит самодовольных, поспешных идей. Эксперимент не удался. Во всяком случае, так было написано в статье. Проект был прикрыт правительством. В лаборатории случился пожар, вследствие короткого замыкания, а оба ученых, как и все их помощники, погибли в огне.

Паша не знал, правда ли была написана в журнале, или, искусно спрятанная за медицинскими терминами, ложь, но история ему понравилась. Такой вот, новый суперчеловек, в его фантазиях, шагал по просторам Вселенной, знакомился с новыми цивилизациями. Он мечтал быть этим суперчеловеком, не болеющим, видящим в темноте, слышащим через стены, никогда не устающим. Нет, мечтам нельзя приказывать, а человек, действительно, велик на столько, сколь велики его мечты. Павел Степанов, в своем, внутреннем мире, был, тем самым суперчеловеком.

Шершавая Тишина

Его внимание привлек незнакомый, тяжелый запах. К нему медленно приближалось что-то незнакомое. Пахло сыростью, старыми испражнениями и еще, чем-то, непонятным. В нем проснулось любопытство и настороженность. Отец покупал ему документальные фильмы с сурдопереводом. Мальчик обожал смотреть их, каждый раз, открывая, что-то новое для себя. Охотники, выслеживая добычу, старались, подходить к ней с подветренной стороны. Обреченная жертва, не чувствуя запаха нападающего, до последнего момента, не подозревала о происходящем. Если это был хищник, то далеко не опытный. Пашка, невольно сжав лямки рюкзака, увеличил шаг. До дома, осталось, не так уж далеко. Мать намажет любимое печенье (с орехами), шоколадным маслом, заварит земляничного чаю.

Что-то пристально, не моргая, наблюдало за ним, не отставая ни на шаг. Может, это бездомный, изголодавшийся за зиму? У мальчика наверняка есть чем поживиться в ранце. Преследовавший запах, чем-то напоминал тот, встречавшихся иногда, по улицам города, грязных попрошаек. Тогда Пашка убежит. Он довольно хорошо бегал на средние и короткие дистанции. У него был хороший рывок.

Воздух прерывисто, нервными толчками завибрировал, запах усилился, и из кустов вылетела огромная, серая собака. В серебряных лучах Луны, животное казалось диким волком, выскочившим не из кустов, а из леса. Павел смотрел фильм о собаках, но определить породу этой не мог. Псина щелкала пастью, брызгая слюной и оголяя клыки. Розовый язык, на мгновение выскакивающий из пасти, выстреливал крупные, растягивающиеся капли и прятался обратно. Животное пыталось запугать мальчика.

Из тех же кустов выскочила, будто вылетела маленькая дворняжка с потекшим, правым глазом. Это было похоже на охоту гиен, выслеживающих жертву и нападающих вместе, сразу со всех сторон. Никакого благородства, лишь опьяняющая жажда голода и первобытные инстинкты. Через тело прошли мелкие, словно колющие, очень частые звуковые волны. Злости у маленькой собачки, было не менее большего собрата.

Павел решил действовать. Животные, почувствовав запах страха, взбесятся, тогда их не остановить. Мальчик встал в боевую (по его мнению) стойку и взглянул бескомпромиссно, в желтые глаза огромного пса. Животное немного потеряло энтузиазм, сделав шаг назад. Незнакомая цивилизация, оказалась враждебной. Павел Степанов, не планировал упускать контроль над ситуацией. Он огляделся по сторонам, подыскивая подходящий предмет. Надеяться на то, что в этих краях всего две бродячие собаки, было глупо и непростительно. В нескольких шагах, лежала отломанная ветвь кустарника, толщиной с ручку отвертки. Для начала, было неплохо. Периферией зрения, он уловил мелькнувшую слева тень.

Павел успел сделать всего один, но решительный шаг, по направлению к палке. В левую ягодицу вонзилось что-то твердое, острое и горячее. По позвоночнику прошла волна треска разрывающихся штанов и плоти. Ноги подкосились, но выдержали. Из груди вырвался сдавленный, мычащий стон. По ноге потекла обжигающая кровь. Штанина прилипла к бедру. Боли пока не было.

Желтоглазый пес, воспользовался ситуацией и прыгнул. Мальчик, сделав шаг в сторону, прикрыл лицо правой рукой. Принимая удар, мальчик потерял равновесие, и, вместе с животным, повалился на землю. Челюсти сомкнулись на запястье, разрывая куртку. Паша со всей силы надавил рукой, слизистую пасть, не позволяя псу сомкнуть челюсти. Во время этого, он успел нанести животному два удара в бок, свободной, левой рукой. Собака закрутила головой, задыхаясь, но не отпуская. Рукав куртки пропитался кровью. Меньшая собачонка, остервенело, вцепилась в правый бок Паше, с хирургической точностью, вырывая клочьями одежду.

Только теперь, Павел вспомнил, что забыл плотно закрыть банку, с универсальным клеем. До утра, он, конечно, высохнет. Превратится в осколок давно умершего, олимпийского огня. Федор Павлович будет недоволен. Третья собака, схватив за левую штанину, потянула в сторону. Мальчик, отчаянно пнул наугад ногой. Животное отлетело, раздирая штанину до пояса. Плотный, мартовский воздух обжег холодом. По коже побежали мурашки.

Теперь, рука болела нетерпимо, но желтоглазый не отпускал. Похоже, была сломана кость. Круглая, изъеденная оспой метеоритов, Луна, утонула в темной, мутной воде. И там, в болоте, на самом дне, с любопытством следила за знакомством цивилизаций.

Сил, подняться на ноги, не было. Мысли заметались, ломая боевой строй. Пашка отчаянно замычал и оттолкнулся все еще целой, левой рукой. Тело, перевалилось через ранец на правый бок. Что-то под ним хрустнуло. Это были шейные позвонки маленького стервеца. Одной проблемой меньше. Главное, попытаться сохранить спокойствие.

Желтоглазый, избегая навалившейся тяжести, отпустил тряпичную руку и отскочил в сторону. Луна выплыла из болота и покрыла животное своим неживым светом. Теперь, оно мало походило на собаку. Паша перевалился еще раз и, левой рукой, схватил долгожданную палку. Пес, сделав еще шаг назад, защелкал пастью, брызгая кровавой слюной. Луна, от удивления, наморщила бледный лоб.

Ранец мешал, но сил и времени его сбросить, не было. Размахнувшись, Паша ударил по третьей собаке, облюбовавшей левую ногу. Ветка больно ударила по спине, переломившись на конце. Животное, перекувыркнувшись, завыло от неожиданности и боли, отбежав, на добрых, пять метров. Желтоглазый ждал, не нападая. У человека в руках появилось примитивное, но оружие. Мальчик, решил не упускать инициативы и перейти в наступление.

Шершавая Тишина

Собрав остаток сил, Паша выпрямился и встал на ноги. Точнее, на колени. Правая рука бесполезно болталась. Ветка рассекла воздух, но цели не достигла. Пес озлобленно рычал, медленно, с неохотой, попятившись.

В голове крутилась глупая, скорее абсурдная мысль. Кому пришла в голову, назвать печенье «Галактическое»? Что общего между печеньем и галактикой? Оно и так было вкусно, без глупого названия.

Вторая попытка тоже оказалась безуспешной. От боли и злости, потекли слезы. Мальчик был похож на религиозного фанатика, достигшего духовного экстаза. Сразу две собаки выпрыгнули из темноты, пытаясь укусить сбоку. Паша направил на них палку, удерживая на расстоянии. Мысли о печенье испарились. Его теперь волновало, сколько их тут и как долго он продержится, ожидая случайного прохожего. Боль в руке становилась нестерпимой. Слезы продолжали литься. Болело все тело. На глаза, медленно надвигалась темная пелена. Луна стала снова уходить на дно.

Огромная тень, заслонив увядающий лунный свет, схватила острыми зубами за горло и повалила на асфальт. Желтоглазый, затаивший обиду, пес, воспользовавшись моментом, атаковал. Мальчик не успел прикрыться. Клыки разодрали кожу. Рука разжалась и выронила палку. Лунный свет исчез полностью, а боль стала затихать. В голове Паши мелькнула последняя мысль — печенье «Галактическое», для героев, суперлюдей. Пусть, даже погибших, в сражении с вражескими цивилизациями.

Луна ехидно улыбнулась, потерев от удовольствия невидимыми руками. Славная была битва. Звуки вокруг выцвели, потеряли значение и развеялись на ветру. Все поглотила толстая, алчно перебирающая, корявыми конечностями, шершавая тишина.


Благодарим за эксклюзивные фотографии фотографа Лапчевского Игоря.